на мысли, что в первый раз видит ее не как деловую женщину, у которой всегда все под контролем, а как обычную девушку, потерявшую близкого человека, но вынужденную держать лицо. Он был уверен, если бы Белова оказалась у гроба одна, то рухнула бы на колени и дала волю слезам – это было заметно по чрезмерно напряженной позе и дрожащим коленям.
– «В поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься…», – продолжал тем временем священник, державший в руках маленькую черную книжицу в тонкой обложке.
– Ты видишь кого-нибудь незнакомого? – прошептал Майкл Рою, хмуро разглядывавшему толпу.
Дэвидсон покачал головой.
– В основном сотрудники компании, – негромко ответил он. – Еще вижу нескольких зарубежных партнеров и журналиста из «Деловой Америки». Не очень-то много людей пришли попрощаться с Морганом…
В их сторону обернулась и шикнула стоявшая рядом пожилая женщина.
– Молодые люди, имейте совесть, – прошипела она.
– Простите, – пробормотал Рой.
Женщина фыркнула и отвернулась.
– А это кто? – снова шепотом спросил Коннор. – Ты ее узнаешь?
Рой пожал плечами:
– Кажется, кто-то из обслуживающего персонала.
Проповедник закончил речь и предложил присутствовавшим сказать несколько прощальных слов.
Когда Белова сделала неуверенный шаг к гробу, по процессии будто прошел вздох облегчения. Коннор пристально следил за ней. Дэвидсон рядом с ним приподнял воротник пальто и выдохнул облако пара.
В руках у Беловой, как и у всех присутствовавших, была белая роза. Когда девушка подошла к гробу, то смотрела не на него, а на цветок. Было видно, как высоко поднимаются ее плечи, будто она делала глубокие вдохи, собираясь что-то сказать, но никак не могла решиться. Наконец она оторвала взгляд от розы, протянула дрожавшую руку и едва дотронулась ей до дубовой крышки.
Майкл почувствовал, как по спине у него побежали мурашки. Он представил, что она сейчас чувствовала. Вспомнил, как пятнадцать лет назад точно так же стоял у гроба матери и не мог выдавить ни звука. Ему казалось, как только он произнесет прощальные слова, то отпустит ее навсегда. А до этого момента все было игрой, выдумкой или страшным сном. Он в любой момент мог проснуться от ее нежного поцелуя и со слезами на глазах попросить никогда не оставлять его. Мама бы в ответ ласково пригладила его волосы, улыбнулась и сказала, что он глупый мальчишка и ему не стоит смотреть перед сном ужастики.
Коннор сглотнул ком в горле.
Белова находилась в ужасном положении. Она должна была проститься с Морганом и при этом не показать своей слабости. Вся толпа замерла в ожидании. Майклу это все казалось чем-то противоестественным. Он надеялся, что Эва поступит правильно.
Детектив был уверен, что сейчас она отдала бы многое, чтобы остаться с этим гробом наедине, но не могла не позволить всем желавшим проститься с Сэмом.
Напряженную тишину прорезал ее негромкий, но уверенный голос:
– Я хотела бы многое тебе сказать, но… Уверена, что ты сам все прекрасно знаешь. Ты был мне больше, чем отец…
Раздался громкий всхлип Кристины.
На губах Беловой появилась печальная улыбка:
– Наверняка ты сейчас смотришь сверху и говоришь, что я занимаюсь глупостями, разговаривая с деревянной коробкой. Но все, что следует, я скажу тебе при нашей следующей встрече. А пока – спасибо за то, что был в моей жизни.
Белова положила на крышку розу и отступила назад. Майкл увидел, как Айзек мягко положил ей на плечо руку.
Еще несколько человек вызвались произнести прощальные речи. Все это время Майкл не прекращал следить за Эвой. Казалось, с каждой минутой ей было все тяжелее держаться на ногах. В какой-то момент она даже подвинулась к Кристине и взяла ее под руку, чтобы не рухнуть.
Наконец гроб опустили в землю. Те, у кого оставались в руках цветы, кинули их в могилу.
Чуть позже люди начали потихоньку разбредаться. Некоторые подходили к собравшейся с последними силами Беловой и выражали соболезнования. Коннор кивнул Дэвидсону и они тоже подошли ближе.
– Мне, правда, так жаль… – бормотала, держа Эву за руку, пожилая женщина, ранее сделавшая детективам замечание. – Мистер Морган был замечательным человеком. Я до сих пор не могу поверить…
– Спасибо, миссис Хьюз, – бесцветным голосом ответила Белова, мягко вынимая свою руку и отводя взгляд.
– Мисс, если вы хотите ехать домой, я решу этот вопрос, – обратился к ней охранник.
– Нет-нет, Айзек, все в порядке.
Майкл и Рой подошли к ним. Только оказавшись ближе, Коннор увидел, насколько Белова была бледна, а под глазами у нее пролегли темные круги.
– Детективы, не ожидала вас здесь увидеть. Спасибо, что приехали, – она подняла на них усталый взгляд.
– Мы не могли не приехать, мисс, – тихо ответил Дэвидсон, наклоняя голову.
– Примите соболезнования, – произнес Коннор.
Белова взглянула на него. Казалось, она хотела что-то ответить, но вместо этого просто кивнула и отвернулась.
– Вас интересуют какие-то рабочие моменты? – спросила она.
– Даже если бы и интересовали, кажется, сейчас не лучшее время, чтобы их решать, – заметил Майкл.
Эва снова на него посмотрела. На этот раз очень внимательно.
– Вам нужна какая-то помощь? – в ответ на ее взгляд спросил он.
Ее губ коснулась слабая улыбка, такая же, как во время прощальной речи у гроба.
– Просто сделайте свою работу, мистер Коннор. Так, как можете только вы.
Майкл, не отрываясь, смотрел в ее карие глаза и почти физически чувствовал всю испытываемую ею боль. Их немой диалог длился несколько секунд, после чего Коннор медленно кивнул и произнес:
– Я сделаю все, чтобы найти убийцу.
Глава 16
– Никогда не видела настолько огромных букетов! Даже не думала, что такие бывают! – восклицала Кристина, восхищенно разглядывая стоявшую на полу приемной гигантскую корзину с белыми и красными розами. – Их тут точно больше трехсот, – убежденно заявила она.
Эва в десятый раз перечитывала лежавшую в цветах записку:
«Боюсь показаться банальным, но, увидев эти розы, вспомнил о вас и решил, что не прощу себе, если лишу вас возможности насладиться ими. Надеюсь, наша ближайшая встреча состоится раньше, чем успеют завянуть эти прекрасные цветы. Джейкоб Хилтон».
За время работы Беловой в компании она никогда не была обделена мужским вниманием. Ей дарили и цветы, и другие дорогие подарки, приглашали на свидания даже в других странах – к примеру, во Франции или в Китае.
Когда Эва ездила в первую длительную командировку в Швецию, ею сильно увлекся местный посол. Пожалуй, эти ухаживания были самыми продолжительными и настойчивыми за всю ее жизнь. Посол был на десять лет старше ее и производил приятное впечатление. Но Эву это не интересовало – ее задачей было успешно провести переговоры со шведскими партнерами и выступить в роли эксперта на бизнес-конференции, достойно представив «Ай Ди Продакшн».
После посла было еще несколько мужчин, достойных, по мнению Сэма, ее внимания. Но Эва не испытывала никакого желания тратить силы и время на романтику. Ее любовью была компания, возглавить которую она мечтала с юности. И всю свою сознательную жизнь она посвятила подготовке к этой роли.
После смерти отчима в Беловой что-то надломилось. Сэм был тем, кому она доверяла всю себя, кто был для нее опорой. Теперь она осталась одна. Ей не к кому было обратиться и не с кем посоветоваться. Эве было страшно, хоть она и делала вид, что со всем справляется.
Хилтон напоминал ей Сэма – уверенный, готовый до последнего идти к цели. Он и внешне был на него похож – такая же широкая мягкая улыбка и искрящиеся голубые глаза.
Накануне они встретились, чтобы подписать договор о сотрудничестве, но встреча вышла какой-то скомканной, потому что телефон Эвы разрывался от звонков, а в коридоре выстроилась очередь из менеджеров, желавших проконсультироваться по тому или иному вопросу.
На протяжении тех нескольких минут, что они провели наедине, Эва чувствовала пронзительный взгляд Джейкоба, который мешал ей концентрироваться на деле и заставлял руки дрожать.
Белова тряхнула головой, отгоняя
